Патчи Микс провел непростой вечер в своем дебютном бою в октагоне на турнире UFC 316. Он получил 173 удара, был сильно разбит и окровавлен Марио Баутистой по пути к поражению единогласным решением судей.
Сразу после боя возникли вопросы о том, не сломился ли Микс под давлением ярких огней UFC и пресловутой «октагоновой мандражки», которая порой губит бойцов в таких ситуациях. В своем послематчевом заявлении Микс отметил, что принял бой за три недели до турнира после подписания контракта с UFC в статусе свободного агента покинув PFL, но пообещал вернуться более сильным.
Однако ветеран UFC Мэтт Браун не считает, что дело столько в давлении внимания, сколько в осознании Миксом того, что победы над лучшими бойцами PFL или Bellator не равны уровню конкуренции, с которым он столкнется в UFC.
Знаете, в UFC просто собраны лучшие бойцы мира. Я думаю, эти несколько боев, о которых мы говорим, когда чемпионы из других промоушенов приходят сюда, и все считают их такими крутыми, просто показывают разницу в уровне конкуренции в UFC.
Возможно, свет, медиа и все такое играют свою роль, но я считаю, это просто демонстрирует несоответствие. Парень под номером 15 [в рейтинге UFC] мог бы стать чемпионом в любом другом промоушене, куда бы он перешел. Разница между UFC и всеми остальными просто колоссальна. Они контролируют этот спорт, у них все лучшие бойцы, и я думаю, дело только в этом. Мы видели это миллион раз.
Проблемы Микса в дебюте UFC появились всего через несколько недель после того, как бывший чемпион Bellator в полулегком весе Патрисио Питбуль испытал почти такие же трудности в своем первом бою против Яира Родригеса.
Браун считает, что для некоторых бойцов, пополняющих ростер UFC, ситуация отличается. Например, он ожидает другого от Аарона Пико, когда тот наконец дебютирует, потому что Пико все еще на пути к пику своих возможностей в спорте.
В то же время, Микс и Питбуль были признанными чемпионами в Bellator, но оба обнаружили, что быть лучшим где-то еще — это не то же самое, что быть лучшим в UFC.
UFC — это просто совсем другой зверь. Там сидят кровожадные львы, которые просто хотят сожрать твою душу. Это просто другой уровень конкуренции.
В то время как промоушены вроде PFL позиционируют себя как «солидеров» на арене ММА, Браун просто не верит в это, когда речь заходит о сравнении их топ-бойцов с представителями UFC.
Во многом Браун считает, что все остальные организации, проводящие бои, по сути являются «малыми лигами», в то время как UFC — это «высшая лига».
В UFC просто лучшие бойцы, без исключений. То, что ты делаешь за пределами UFC, больше не значит ни черта, кроме как дает тебе шанс попасть в UFC.
Это как в студенческом футболе — победит ли национальный чемпион худшую команду НФЛ? То же самое. UFC — это НФЛ. Когда они приходят в UFC, это просто совсем другой зверь. Они не привыкли к такому уровню конкуренции.
Несмотря на все разговоры о нервах или исчезновении под более ярким прожектором UFC, Браун считает, что реальные различия, которые чувствуют бойцы, связаны с тем, что происходит *за пределами* клетки.
Он испытал это на собственном опыте, когда пополнил ростер UFC после участия в шестом сезоне реалити-шоу The Ultimate Fighter.
Я думаю, многие люди не осознают или не задумываются о том, что когда ты попадаешь в UFC, по крайней мере в моей ситуации, и я уверен, что другие могут с этим согласиться, у тебя внезапно появляется примерно на 20 кузенов больше, чем было годом ранее. Теперь на тебя по-другому смотрят, когда ты заходишь в ресторан. Люди видят, кто ты. Они знают, кто ты.
Это те вещи, которые либо могут вскружить тебе голову, либо ты можешь отнестись к ним более стоически или правильно. Я думаю, такого рода второстепенные проблемы являются большим фактором, чем, например, дополнительный медиа-день. Хотя и медиа тоже могут ударить в голову. Ты такой: `Они все хотят, бл*дь, со мной поговорить!` Опять же, когда речь идет о парнях, которые не привыкли к подобному, это легко может вскружить голову.
Когда дело доходит до самого боя, Браун никогда не чувствовал большой разницы между началом своей карьеры и 15 годами, проведенными в UFC.
Давление в таких ситуациях может усиливаться, но Браун говорит, что как только начинаются удары, он всегда возвращался в свой собственный мир внутри клетки. Вот почему он не обязательно верит в «октагоновую мандражку» как причину выступления Микса в прошлую субботу.
Я не думаю, что все созданы для этого, особенно если учесть сложности ситуации, когда ты уже так долго являешься бойцом, как Патчи Микс. В некотором смысле уже легенда сам по себе. Высокий уровень, очень хорош. А теперь вдруг люди смотрят на тебя по-другому. Люди говорят с тобой по-другому. Теперь люди относятся к тебе по-другому. Я думаю, эти мелочи могут сыграть бóльшую роль, чем дополнительный медиа-день или то, что, бл*дь, свет чуть ярче.
На самом деле, когда ты выходишь в октагон, я раньше дрался на парковках у заправок, дрался в клетке, однажды построенной из сетки для собачьих вольеров, с перекладиной посередине; это шоу проводилось в каком-то развлекательном центре, бл*дь, посреди нигде, и я дрался за квадроцикл. Это был мой приз, если я выигрывал. Это все та же самая х*йня. Когда ты дерешься в UFC и включается свет, это все та же самая х*йня. Отличается вся эта х*йня, которая предшествует бою, и вся х*йня *вне* его. Клянусь Богом, в UFC, когда звенит гонг и рефери говорит `в бой`, это та же самая х*йня, но ты сам сделал это чем-то другим.
Глеб Рожков